Рейтинг:   / 521
ПлохоОтлично 


Студент из Германии Йорн Хезе об Орловском университете: "Я был в шоке от страха, который я увидел"
19 декабря истечет срок подачи апелляции на решение суда о незаконности отчисления студента из Германии Йорна Хезе из Орловского государственного университета. Заводской суд Орла принял это решение 13 ноября. Студента, который хочет стать гражданином России, отчислили в 2017 году после его многочисленных попыток добиться повышения качества образования и условий быта студентов российского университета. Йорн рассказал корреспонденту «7x7» о своей жизни и учебе в России.


Немец из ГДР

Йорну Гералду Хезе 47 лет, он — гражданин Германии. Заинтересовался Россией еще живя в ГДР. Учил русский язык в школе, в армии, в вузе. Изучал немецкое право в Потсдамском университете, закончил Школу гостиничного бизнеса Лозанны (Швейцария). Десять лет работал в Великобритании, в том числе два года экономистом в Британском парламенте — в палате лордов и в палате общин. В Россию приехал в 2011 году, хотел совершенствовать свой русский язык.
На языковых курсах в Институте им. А. С. Пушкина познакомился с молодым человеком из Брюсселя, и они решили посмотреть на страну. Купили билеты и поехали в поезде по Транссибирской магистрали. Выходили из поезда, когда хотели, жили в разных городах по одному-два дня: Тюмень, Иркутск, Улан-Удэ, Владивосток, Хабаровск. По словам Йорна Хезе, это были 42 счастливых дня. Именно тогда он решил, что хочет жить в России. Познакомился с жителем Орла, тот рассказал ему о прелестях русской глубинки, и Йорн решился. Купил машину, собрал вещи и приехал в Орёл. Однако жизнь в России оказалось не столь веселой, как путешествие. То, к чему россияне относятся как к привычной части своей жизни, вызвало у Йорна шок и желание бороться.

«Молчи, позорная Европа…»

С чего все началось?
— В 2014 году я поступил в Орловский университет на подготовительный факультет, закончил его и в 2015 году поступил на первый курс факультета экономики. Уже в первом семестре я проанализировал учебные планы Берлинского университета, Кембриджа, Лондонского INTO Ньюкасл и спросил своего декана: почему в Европе с первого года изучают специальные предметы, а у нас то культурология, то философия, то безопасность жизнедеятельности (БЖД) или физкультура — мы просто тратим время, а не изучаем специальность. Он ответил, что все решает Москва, а они ничего не могут сделать. Очень жалко. Ведь мы должны делать то, что важно в настоящее время. Культурология, БЖД должны быть в школе или техникуме, а не занимать десятки часов в университете. Другая проблема: все преподавание рассчитано на слух, что осложняет обучение — мы же иностранцы! Мы не раз просили преподавателей вести уроки в форме презентаций, мы бы с ними работали во внеурочное время — бесполезно.
 — То есть декан развел руками. И что вы решили делать?
 — Я написал письма проректору по учебной части, первому проректору, ректору — о том, что программа обучения на факультете экономики не адекватна сегодняшним вызовам, которые есть в России. Сравнил ее с тем, что я видел в Германии, Великобритании, в Мексике.
 — Прямо так и написали: не адекватна?
 — Да. Я объяснил, что просто сидеть сложа руки, глядя в небо на пролетающих журавлей, и тратить время впустую — давно не мой девиз жизни, что я убежден: новая Россия XXI века получила небывалые до сих пор шансы, и это должны осознавать все без исключения. Это то, о чем писал ваш Фёдор Тютчев в 1867 году:
Молчи, позорная Европа!
И не качай свои права,
Ты у России просто ж…,
А думаешь, что голова.
Те же, в ком Россия нуждается, на кого возлагает надежды — это российские университеты, и будущие поколения нам будут благодарны, если мы сейчас приложим все необходимые усилия и сделаем все возможное для сегодняшних студентов. Нужны ответственные, высокообразованные, дисциплинированные и конструктивно мыслящие студенты.
Это вы ректору объясняли?
— Да, но что делается для этого? К началу учебного года не были выданы ни учебные планы на семестр, ни рабочие программы дисциплин, нелогично и нерационально выглядит последовательность и количество учебных занятий, организуемых в течение одного учебного дня, — начинаются после полудня и продолжаются до позднего вечера, или начинаются с интенсивной физической нагрузки — это же не учитывает физиологические аспекты.
Нам не хватает такой дисциплины, как «История экономической мысли», которая необходима для лучшего понимания макроэкономики. В учебных планах университета им. Гумбольдта в Берлине, Технического университета в Дрездене, Оксфорда с первого курса интенсивно изучают специальные дисциплины, а не занимаются физкультурой.
Я осознаю тот факт, что для сложившейся за долгие годы структуры очень сложно пойти на какие-то изменения, но те, кто внимательно следит за происходящими сегодня в мире событиями, понимают: конкуренты не дремлют!
Вы это все написали на немецком языке?
— На русском. Это был первый маленький шаг, который показал, что я «неудобный» студент. Потому что я начал разговаривать с ними как бы на равных о том, о чем они считают говорить со мной невозможным, ведь я лишь студент.
Вам ответили?
— Официально нет. Но я получил звонок от проректора по учебно-методической работе госпожи Зомитевой — они хотели подготовить для меня индивидуальный учебный план.
Вы согласились?
— Нет.
Почему?
— Я хотел учиться со своими одногруппниками и не хотел исключения только для меня. И мне интересно было посмотреть, как будет все это развиваться дальше. Понять, что происходит. Ну, если хотите, любопытство такое.
Обучающегося путешественника?
— Ну да.

Студент как источник доходов вуза

Сколько вы платите за образование?
— 73400 рублей в год.
По европейским меркам это немного?
— В Германии — 220–230 евро за семестр — это около 30 тысяч рублей за год учебы в университете. То есть цена ниже. А образование более высокого качества. Я, к примеру, был в шоке от того, что преподаватель, преподающий предмет, принимает экзамен по этому предмету. У нас нельзя. Потому что это исключает объективность. У нас приходит комиссия — другие люди, которых ты в жизни ни разу не видел, и проверяет твои знания, а преподавателю даже запрещено входить в аудиторию! Студент показывает бумагу, что он прошел курс обучения, комиссия открывает пакет, достает задания, студенту дается два часа на подготовку ответа. Все сидят отдельно. Как здесь, все на одной скамейке, — нельзя! Знаешь — знаешь, не знаешь — иди домой, ты больше не студент!
Я понимаю проблему так: денег не хватает, а каждый студент — это финансовая подпитка университета. Не сдал экзамен, отчислили — недополучили деньги, а в городе увеличилась безработица, да и человек, у которого нет образования и профессии — это проблема. У вас высшее образование — это, по-моему, просто социальный проект и не более того.
Примерно так. В свое время в Орле абсолютно осознанно создавали большое число вузов, чтобы молодежь забрать с улицы — долгое время держали второе место в России по числу студентов на 100 тысяч населения. Тогда это было сделано для решения именно социальной проблемы.
— Но такие ресурсы?! Государство тратит огромные деньги. Ожидают квалифицированных специалистов, а их нет. Я плачу немалые деньги, а что получаю взамен? Когда приехал сюда, посмотрел мировой рейтинг университетов. Там ОГУ находился на 4700 месте из 26 000. Потом опустился до 8-тысячного места, 9-тысячного, 11-тысячного — то было время объединения Орловского госуниверситета и Госуниверситета — УНПК. Потом стал подниматься — сейчас на 8200 месте. Упасть легко, а подняться очень трудно.

Борьба с «маленькими животными»

— У меня была своя комната в студенческом общежитии. Я там жил три года. Сам ее отремонтировал. Купил доски, сделал полки для книг — у меня их около 700, построил кровать и создал рабочее место. Мои друзья из Туркменистана, Узбекистана, Киргизии, Конго и Бенина часто ко мне приходили, общались, я их учил английскому — типа жизнь с открытыми дверями. Но однажды — это было еще в 2014 году, я пришел к ним и увидел матрацы, на которых они спят: такие узкие, старые. Я поехал в Москву и купил там семь матрацев, чтоб они могли спать нормально, как люди. Потому что без хорошего сна не может быть готовности к обучению. Очень жаль, что такие молодые люди так плохо живут.
А в ванной и туалете — плесень, грибок. Мама, 20 лет проработавшая инспектором по обеспечению и научной организации рабочих мест министерства окружающей среды, когда увидела это, была в шоке: «Где ты живешь?!». Ну, вот живу. Вернее, жил… Я знаю, что каждый студент, проживающий в общежитии, платит 450 рублей в месяц за коммунальные услуги — много, хотя при этом я не могу даже регулировать температуру в комнате, мы топим улицу. И только 48 рублей идет на счет общежития, что очень мало…
В прошлом году в марте-апреле я увидел знакомого студента из Бенина, у которого все руки были в красных точках. Я спросил, что это? Он сказал: «У меня в комнате маленькие животные, которые кусают». «Какие животные? О чем ты говоришь?» — удивился я. Он предложил мне зайти в его комнату, и я увидел чьи-то маленькие узкие следы на стене, на кровати. Мы подняли матрац, а там маленькие-маленькие животные. Я не знал таких, я их видел первый раз в жизни. Клопы.
Если в Германии или в Великобритании появилась бы такая проблема, комнаты сразу бы закрыли на карантин, провели уборку — и все. Поэтому я спросил: «Ты разговаривал с комендантом?». «Да, конечно», — ответил он. И что она ответила? «Убирайтесь! Денег нет, что вы от меня хотите?». И студенты сами звонили в орловскую компанию. Платили деньги, чтобы она провела дезинсекцию. Два месяца клопы перемещались по отверстиям, которые рабочие не заделали при проведении интернета. И добрались до меня. Звоню в Берлин: «Мамочка, что можно сделать?». Она посоветовала все обработать горячей водой. И вот я кипятком из чайника все пролил… Я собрал этих животных в маленькую банку. Около 30 штук. Завел машину и поехал вместе с клопами в главный корпус университета. Пришел в кабинет первого проректора Александра Федотова, с которым у меня сложились хорошие отношения, потому что я исправил ошибки на сайте вуза на немецком языке. И сказал: «Простите, но если вы еще не знаете, как выглядят клопы, то вот вам банка. Они — из моей комнаты в общежитии». Он сразу позвонил в какую-то компанию, через 4–5 дней приехал человек, обработал все…
В общем, вы справились с клопами?
— Да. Больше их нет. Но пришли тараканы. И так много. И так быстро размножились — они у нас в кухне уже меренгу танцевали! Господи, они проникли всюду. Под трубами, через пожарную систему… Сколько я убил их — не знаю. Туфлей по стенам, по холодильнику — тум-тум-тум… Мы купили какую-то желтую специальную пасту в магазине, спрей — бесполезно. Вот так живут русские студенты, и мы тоже.

Незаконный карантин

— 28 ноября 2016 года в общежитии на основании распоряжения ректора Ольги Пилипенко объявили карантин. 25 января я решил пригласить к себе гостя, чтобы вместе переводить текст, однако вахтеры его не пропустили, сославшись на карантин. Но карантин — это когда никто не заходит, никто не выходит. А тут просто не впускают не живущих в общежитии людей. Я снял фото распоряжений и опросил жильцов девяти общежитий, есть ли у них карантин? Оказалось, в четырех — да, в пяти — нет. То есть мы сидим вместе на занятиях, потом расходимся, но одних «закрывают на ключ», а других — нет. В чем логика?
 — И в чем?
 — Я так понял, чтобы было проще работать вахтеру, и все было под его контролем. Ни общения, ни вечеринок, ни встреч. Тюрьма. И тогда я пошел к заведующей эпидотдела Центра гигиены и эпидемиологии Орловской области Елене Тарубаровой. Спросил, имеет ли право ректор самостоятельно принять решение об объявлении карантина в общежитии, в университете? Она ответила: «Это незаконно». К тому же там должен быть прописан срок действия, а тут — бессрочно.
Вы посчитали это нарушением ваших прав?
— Конечно. Карантин — это разделение и удержание, а не замок на вход. И я отправил письмо ректору, в котором сообщил, что его распоряжение незаконно, и попросил его отозвать.
И что вам ответили?
— Ничего. Распоряжения сняли. Но карантин длился 68 дней.

 «Я не знал, что жалобы отправляют тому, на кого жалуешься»
Клопов уничтожили, незаконное распоряжение отменили. Вы были довольны?
— Не до конца. Я написал пять писем в Министерство образования РФ и отправил их вместе с 20-ю фото общежития (только подъезд для иностранных студентов) с клопами, тараканами, облупленными стенами, плесенью и т. д. Написал и о карантине, и о распорядке в общежитии, когда в гости разрешают прийти только родственникам… Я не знал, что жалобы отправляют тому, на кого жалуешься. У нас в Германии так не бывает. У нас отправляют комиссию, которая смотрит, соответствуют ли жалобы реальности. И если подтверждаются, то руководство университета привлекают к ответственности. В России все по-другому.
19 мая я получил из Минобразования письмо вместе с ответом ректора, которая написала, что я умышленно исказил факты и неправильно интерпретировал документы. И я решил сделать по-другому. Я опять сфотографировал санитарное состояние общежития, но уже с датой съемки, которую выставляет фотоаппарат, взял ответ ректора министерству, приложил ответ Орловского Роспотребнадзора о незаконности введения карантина и поехал со всем этим в Москву с намерением встретиться с С. М. Брызгаловой, замдиректора Департамента государственной политики в сфере воспитания детей и молодежи — тем человеком, который мне дал такой ответ. Это было в конце мая этого года.
Еще я написал письмо Ольге Пилипенко о том, что я потрясен тем, как она порочит и подрывает мой авторитет и добросовестность вместо того, чтобы поблагодарить и выразить признательность тому, кто обращает внимание и представляет доказательства абсолютно недопустимых условий жизни, антисанитарии. Я написал, что административно-хозяйственный отдел ОГУ не приложил ни малейших усилий для исправления ни одной их тех проблем, которые я озвучил. Между тем я сам на свои личные деньги купил новый смеситель для кухни, два душевых комплекта, новый дренаж для ванны, занавеску для душа, новое сиденье для унитаза, порядка 30 лампочек. Я призвал ректора принести мне извинения.
Извинились?
— Нет. 13 июня меня отчислили. Правда, это не повлияло на решение местного Роспотребнадзора, который пришел в общежитие 19 июня и зафиксировал нарушения санитарного состояния, подтвердив мою правоту.
За что вас исключили?
— Официально — «за невыполнение обязанностей по добросовестному освоению образовательной программы и выполнению образовательного плана».
У вас были двойки?
— Нет, у меня в основном были пятерки и четверки.
А что случилось-то?
— Я добросовестно учился, в третьем семестре освоил дополнительную программу «Государственное и муниципальное управление», которую закончил на «отлично». Тогда же окончательно понял, что хочу уйти с факультета экономики. На факультет иностранных языков, освоить французский. 3 ноября я подал заявление об этом. Уже 9 ноября получил одобрение аттестационной комиссии и стал посещать занятия на инязе. И вдруг 28 декабря, то есть спустя почти два месяца, мне заявили, что для перевода требуется перевести на русский язык мой паспорт. При этом выяснилось, что переводчик находится в отпуске до 14 января. Пришлось ждать. Ну а 7 февраля я узнал, что новый договор об обучении не может быть заключен, поскольку все процедуры должны были завершиться до начала второго семестра! При этом никто мне не говорил, что есть какие-то проблемы с факультетом экономики.
22 мая я успешно прошел аттестационное испытание по английскому языку, а 1 июня мне сказали, что перевод на иняз остановлен из-за задолженности по оплате. Я тотчас заплатил и получил запрос от администрации вуза о предоставлении объяснения по поводу отсутствия на занятиях на факультете экономики. За что меня и отчислили, согласовав это с председателем студенческого профкома и объединенного совета обучающихся. Представляете?
То есть сначала «тянули резину», потом получили деньги и выгнали?
— Получается так. После этого я уехал, но в конце августа вернулся в Россию, нашел адвоката и решил судиться с университетом. Так нельзя со мной. Очень неаккуратно. И суд защитил мои права: приказ ректора об отчислении признал незаконным, присудил выплатить мне 20 тысяч рублей морального вреда, 10 тысяч штрафа и восстановить меня в качестве студента.

Судья Заводского районного суда г. Орла А. В. Сивашова в своем решении от 13 ноября 2017 года написала: «Доказательств предоставления… возможности ликвидировать задолженность суду не представлено», «непосещение аудиторных занятий с ноября 2016 г. по 13 июня 2017 г. в институте экономики были вызваны уважительными причинами, а именно отсутствием надлежащей организации со стороны администрации ОГУ по переводу Хезе Й. Г. на протяжении с 3 ноября вплоть до момента отчисления, … недоведением университетом до Й. Г. Хезе информации, четкого алгоритма действий, необходимых для завершения перевода, четких требований, … несмотря на его неоднократные обращения»; «работники ответчика не проявили необходимые осмотрительность, разумность», а отчисление «является преждевременным и противоречит закону».
А ректор с решением согласился?
— 19 декабря будет известно — подадут апелляцию или нет. А еще я обнаружил, что для обоснования своей точки зрения университет предоставил суду фальсифицированные документы — например, журнал посещений, реферат, который я не писал… Как можно?! Поэтому я подготовил заявление в прокуратуру. Вчера его уже отнес. А еще я удивлен, что российские студенты не хотят бороться за свои права, за свое будущее.
Думаете, ваши действия помогут им стать сильнее?
— Это возможно, даже надеюсь, поэтому для меня так важен прецедент. Но у каждого народа свой менталитет…. Когда я написал свои первые письма, я обратился к студентам с просьбой перевести их на русский язык. Ответ: зачем это тебе надо? Они тебя отчислят или не поставят зачеты. Я сказал — посмотрим, как далеко я могу воевать. Но я был в шоке от того объема страха, который я увидел в вузе. Ни один студент, ни один преподаватель, даже переводчик, переводившая на русский мой паспорт и визу, все они отказались выступать в качестве свидетелей на моей стороне, объяснив, что они все зависят от руководства вуза. Это был для меня удар. Все боятся. Чего? Что происходит?! Я шокирован.
Поскольку решение суда в законную силу не вступило, вы не учитесь?
— Нет. Живу по приглашению знакомых и вынужден через каждые три месяца уезжать и возвращаться. Уже третий раз так.
Но это дополнительные расходы?
— Да. Это все мои деньги. Если апелляции не будет, или если она будет, но я выиграю, тогда, надеюсь, я смогу отдать документы на компенсацию своих расходов.
Вы довольны тем, как вас защищал русский адвокат?
— Да, я нашёл молодого и амбициозного адвоката Сергея Лазарева. Но я сам тоже много работал. У меня есть знакомый судья в Германии. Он постоянно консультировал меня.
То есть ваш выигрыш — это своеобразный международный проект?
— Можно и так сказать. Такого случая еще не было, чтобы кто-то из иностранцев судился с университетом и отказывался от мирового соглашения, которое они предлагали мне на каждом заседании, и выиграл.
Вам не захотелось после этого все же вернуться к юриспруденции, которой вы занимались в Германии?
— Нет. Я испытал шок, когда университет в суд привел свидетелей с факультета экономики, которые говорили неправду. Дело в том, что я определенное время лежал в больнице, о чем они не знали, и подготовили свидетеля, который заявил, что я получил зачет в день, когда я был на больничной койке, и что я написал реферат. Как такое возможно?
И что теперь?
— Буду добиваться перевода на иняз. Это для меня очень важно.
Но вы можете и без суда туда поступить.
— Так я потеряю год. Это неправильно.
А если все же в конце концов проиграете?
— Значит, пойду дальше судиться… Я говорил, что закончил программу «Государственное и муниципальное управление». Работать в этой сфере без российского гражданства не могу. Поэтому буду оформлять вид на жительство, а потом посмотрим.
И где вы хотите работать? Не в орловской ли горадминистрации?
— Еще не знаю. Я работал два года в Лондоне, в парламенте — Почему бы не попробовать и в Орле? [Смеется]

Письма русским олигархам

То есть вы связываете свое будущее с Россией, и она вас не пугает, даже несмотря на ваши «приключения»?
— Я жил 10 лет в Великобритании, видел мегаполис — нет, это не для меня. А Россия — это, возможно, до конца жизни. Жить можно, работать можно, и даже хорошо. Дом построить, сад посадить, пруд выкопать. Я надеюсь на возрождение России, которую мы в ГДР считали своим, как говорится, «старшим братом».
У вас есть пословица: рыба начинает гнить с головы. Я, например, дважды разговаривал с руководством университета, спрашивал, почему нет наглядных документов для студентов. В Германии заходишь в вуз — тебе и распечатки, и презентация. А тут ничего. И получил ответ: «Наши студенты знаний не хотят, они хотят диплом». Самые лучшие уезжают учиться в Москву, в Питер, а те, кто остается в Орле, учиться не хотят. Нельзя этим руководствоваться. Мы должны тут искать талантливых и правильно их учить! И не у всех хватает денег на Москву.
Еще когда учился на подготовительных курсах, спросил в деканате, сколько раз они могут заправить картридж? Оказалось, раз в три месяца — это было до объединения ОГУ и УНПК. После объединения я опять задал тот же вопрос в деканате и получил другой ответ: теперь они могут заправить картридж только раз в полгода. То есть стало еще хуже! И я решил написать письма русским олигархам. Нужно просто создать для университета целевой капитал — как в США, в Европе. У 70 университетов США, к примеру, есть 400 миллиардов долларов целевого капитала. Они их не трогают, берут только проценты.

Я нашел 80 олигархов, выбрал 17 самых богатых, по версии «Форбса», которые имеют больше 1 миллиарда долларов. Это Потанин, Фридман, Усманов, Тимченко, Дерипаска и др. И у каждого попросил выделить университету по миллиону долларов. Они же должны быть заинтересованы в хорошем образовании! На Кубе государство отдает на образование 10% ВВП. И я думаю, что здесь, в России, надо делать именно так, и делать должны олигархи, потому что у этих 99 россиян денег больше, чем в бюджете Российской Федерации 2017 года. Поэтому они должны быть в ответе за будущее страны. Я не прошу 20 миллионов долларов, я прошу только один миллион. Орловские студенты заслуживают того же шанса, что и те, которые живут в более благополучных местах. Я думаю, есть надежда, что среди этих студентов может быть новый Эйнштейн или Эдисон, а может, и новый Ломоносов. Цель в том, чтобы их найти, вырастить и удержать.
И что они вам ответили?
— Ничего. Никто не ответил. В Европе и Америке понимают, что, только если все процветает и молодежь получает блестящее образование, будут приумножаться их капиталы. А русские богачи еще не осознали свою роль.
В итоге вы со своим уставом пришли в чужой монастырь и встретили сопротивление.
— Не слышал такой пословицы. Но сдаваться я не намерен, потому что уверен, что прав. Такое вот получается приключение немца в России.


 

Источник

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Галерея

О нас

Мы являемся группой неравнодушных журналистов, иногда работающих в других изданиях, но всегда выражающих свое личное мнение в рамках этого проекта.

Свяжитесь с нами